Алтай НЕ по карте, или Три маршрута, которые перевернули мою голову

Знаете, мне 46. В этом возрасте многие начинают смотреть на цены в аптеках и задумываться о том, не купить ли абонемент в бассейн. А я вчера вернулся с перевала Каратюрек, и коленки у меня гудели так, что я полз по дому, как раненый медведь. Жена просто поставила кружку с чаем на пол и сказала: «На, доползи». Я дополз.

Я не гипс-гид, который возит людей по Чуйскому тракту с микрофоном в руке. Я, наверное, то самое разгильдяйство, которое называют «жизнь туризмом». Лет 15 назад я сидел в кабинете с кондиционером в Новосибирске, что-то там «менеджерил», пока у меня не случился приступ тихой истерики из-за того, что я не помню, как пахнет дым от костра на рассвете. На следующий день я написал заявление. С тех пор моя жизнь — это Алтай. Не тот, который на открытках из «Инстаграма» (ага, их заблокировали, но суть осталась), а настоящий, где можно идти три дня под дождем, промокнуть до нитки, материть все на свете, а потом выйти к озеру, от которого у тебя внутри всё обрывается, и ты понимаешь: ради этого стоило родиться.

Сейчас я попробую рассказать про маршруты и в том числе недорогие туры на алтай. Это не как в глянцевом журнале — «шаг влево, шаг вправо, отель у подножия». Я расскажу, как это чувствуется, когда ты несешь на себе 25 килограммов снаряги, когда у тебя натирает мозоль, а впереди — перевал, который ты, кажется, уже не вывезешь. И про то, как это лечит. Или ломает. Короче, поехали.

 

Маршрут первый: Туда, где теряется связь

Начну с классики, которую я люблю и ненавижу одновременно. Это Аккемское озеро и подъем к подножию Белухи. Если вы никогда не были на Алтае, вы скажете: «А, ну да, та самая фотка, где ледник и красивый бирюзовый водоем». Да, та самая. Но дьявол, как говорится, в деталях.

Помню свой первый раз. Мне было 32, я был еще тем «клерком в походной обуви». Мы шли от села Тюнгур. Сейчас там, конечно, уже цивилизация — можно коня нанять, можно на «УАЗике» подкинуть до моста. Но если хотите понять Алтай — идите пешком. Первые 20 километров — это проверка на вшивость. Идет по Кучирле, потом по Аккему. Тропа звериная: то в гору, то с горы, то через эти дурацкие курумники — камни, которые ходят ходуном под ногами. Я тогда шел с мужиком лет 60, он меня постоянно подкалывал: «Серега, ты дыши носом, не позорь город». Я пыхтел, как паровоз.

И вот ты выходишь к озеру. Оно мутное, молочное, бирюзовое, потому что ледниковая мука. Справа — стена, в которой чувствуешь себя песчинкой. А прямо — Белуха. Вернее, ее еще не видно, она закрыта за тучами, как будто не хочет, чтобы какой-то потный мужик на нее смотрел.

И тут самое интересное. Я тогда выпил чаю, сидел вечером на берегу. Было холодно, ветер. И вдруг тучи ушли. Закат ударил прямо в ледники. Я сидел и… заплакал. Просто сидел, смотрел и ревел. Не от усталости, а от какой-то невероятной красоты. Я там, наверное, просидел часа два, пока нос не отморозил. Сейчас, когда я вожу туда группы (иногда беру небольшие компании, чтобы было на хлеб с маслом), я никогда не подгоняю людей. Я знаю, что если человек восприимчивый, у него там внутри что-то сломается или, наоборот, склеится. Это место силы, если верить в эту чушь. Я не верю, но почему-то после той поездки я бросил пить. Просто перестал. Без всяких там «кодировок». Горная болезнь, наверное, подлечила.

Что нужно знать: Там сурово. Ночью может быть минус даже в июле. Тропа длинная. Если не уверены в ногах — берите лошадей до «Трех березок», дальше идите сами. И не суйтесь на перевал, если три дня не акклиматизировались. Я один раз вытаскивал парня с отеком мозга оттуда — зрелище не для слабонервных.

 

Маршрут второй: Туда, где нет троп (и это страшно)

Ладно, про Белуху все знают. Я сейчас расскажу про маршрут, который я прошел года три назад, когда мне стукнуло 43. И, честно говоря, я думал, что не вывезу. Это плато Укок и долина реки Кальджин.

Сейчас я скажу крамольную вещь: Алтай бывает скучным. Когда ты тащишься по накатанной тропе, где каждые полчаса встречаешь туриста с палками (треккинговыми, мать их), который пытается сделать селфи на фоне каждого камня, — это уже не приключение, это просто спортзал под открытым небом.

А Укок — это другое. Чтобы туда попасть, нужно получить кучу пропусков (пограничная зона, зона покоя, ну и вообще — «шаман не велит»). Мы шли втроем. Я, мой старый друг Леха, с которым мы начинали еще в «дикие 90-е» ходить в лыжные походы, и его племянник, студент.

Помню, как мы шли по долине. Там нет деревьев. Вообще. Пространство такое, что теряешь масштаб. Идешь на сопку три часа, а она все такая же далекая. Ветра нет, но воздух такой, что он давит на уши. И вот там, на Кальджине, я впервые в жизни реально испугался. Не медведя (хотя их там полно, и они там настоящие хозяева), а тишины. У нас сломалась рация, мы потеряли тропу (ее там, по сути, нет, идут по звериным тропам), и Леха сказал: «Кажется, мы встали не в ту распадок».

Мы прочесывали склон часа четыре. Солнце пекло, вода заканчивалась. И тут племянник Лехи, пацан лет 20, просто сел на землю и сказал: «Я не пойду дальше. Я устал быть мужиком. Пусть прилетает вертолет». Мы с Лехой переглянулись. Вертолета, естественно, никто не вызывал. Мы просто вылили остатки воды ему в кепку, наорали на него (по-доброму, по-отечески), и пошли на память.

Вышли мы через сутки. К лошадям. Вышли, упали в траву и молчали минут 30. А потом тот пацан сказал: «Серег, а можно я с вами в следующем году на Кучерлу?».

Вот зачем эти маршруты? Не за красивыми фотками. Там, на Укоке, ты перестаешь быть «офисным планктоном», «успешным успехом» или «неудачником». Ты становишься просто биологическим существом, которое должно переставить ноги, чтобы выжить. И когда у тебя это получается, ты понимаешь, что в 46 лет ты все еще чего-то стоишь. Что коленки болят, но они работают. Что спина ноет, но она держит рюкзак.

Кстати, про коленки. Я там на Укоке порвал связку. Не сильно, так, чуть-чуть. Ходил потом полгода с эластичным бинтом. Жена ругалась: «Старый козел, нашел себе развлечение». А я просто не мог иначе. Там, в той долине, воздух такой, что он прочищает мозги. Вылезаешь оттуда — и понимаешь, что все эти ваши «кризисы среднего возраста», «экзистенциальные страдания» — это просто от недостатка движения.

 

Маршрут третий: Водный и ленивый (для души)

А теперь про то, куда я езжу, когда не хочу умирать от нагрузок, а хочу просто «побыть». Это Катунь, но не та, что у Чемала, где байдарочники штурмуют пороги. Я про нижнюю Катунь, ближе к устью, или про Аргут. Но Аргут — это экстрим, туда пускают не всех. Поэтому возьмем среднее.

В прошлом году я купил себе старый, дырявый катамаран (отдал за него 5 тысяч, заплатка стоила дороже). И мы с сыном (ему 17) сплавились по Чуе от поселка Иня до Артыбаша. Это не сплав, это медитация.

Знаете, что такое сидеть на катамаране, когда течение несет тебя, а вокруг — скалы, на которых растут лиственницы, похожие на японские сады? Вода там холоднющая, мутная после дождей. Мы с сыном почти не разговаривали. Просто смотрели. Иногда причаливали к берегу, разводили костер.

И тут я вспоминаю свое детство. Мне лет 10. Мы жили в Алтайском крае, не в горах, а в степи. И каждое лето отец возил нас на какую-нибудь речку. Он не был туристом, он просто знал, что мальчишке нужно в воду. Он учил меня грести веслом, ставить палатку. Сейчас, когда я сижу у костра со своим парнем, я чувствую, как время замыкается. Мой отец умер 5 лет назад. И мне кажется, что там, на этих галечных пляжах, он все еще сидит напротив меня, щурится от дыма и говорит: «Смотри, Серега, хариуса поймаем?».

В этом, наверное, и есть главная красота Алтая. Не в высоте перевалов, а в этой возможности «обнулиться». В городе я замечаю, что становлюсь злым. Цены растут, туристы иногда бывают такими капризными, что хочется их оставить в лесу с компасом и пусть выкручиваются. Но как только я выезжаю за Онгудай, как только вижу эти сопки, покрытые красноватой травой, и небо, которое здесь кажется выше в два раза, — злость уходит. Остается только усталость в мышцах и какое-то глупое, детское счастье.

 

Что я понял за эти годы

Сейчас многие спрашивают: «А какой маршрут самый вдохновляющий?». Я всегда отвечаю: тот, который вы не осилите. Где вы будете на пределе. Потому что если вы приедете на Алтай, сядете в джип, доедете до красивой смотровой площадки, выйдете, сфоткаетесь и уедете в отель с горячей водой — это не путешествие. Это просто поездка. Она не изменит вас.

А если вы на третий день похода начнете ненавидеть весь мир, своих попутчиков, свою палатку, свою жизнь, которая привела вас в это гиблое место, а потом, на четвертый день, на перевале, увидите, как утреннее солнце разливается по сотням километров гор, и заплачете от бессилия и восторга одновременно, — вот это оно. Инсайт, который стоит всех денег и всех стертых ног.

Я вот сейчас сижу на веранде (у нас тут, в Чемале, еще снег местами лежит), грею чай, смотрю на свои походные ботинки. Подошву надо менять, кожу смазывать. Вроде бы и старый уже для таких подвигов, а все равно тянет. В мае хочу сходить на Шавлинские озера. Говорят, там лед еще не сошел, и вода такого цвета, какого я в жизни не видел.

Если поедете — помните: Алтай не терпит суеты. Не пытайтесь объехать всё за неделю. Лучше выберите одну долину, одну реку и проживите её. Почувствуйте, как там дышится, как пахнет кедрач после дождя. И главное — уберите телефон подальше. Снимки все равно не передадут этого света. Его нужно видеть своими уставшими глазами.

Ну всё, заканчиваю философствовать. Пойду ботинки шнуровать, а то пока писал, вон как солнце выглянуло — надо проверить, не потекла ли лодка после зимы.

P.S. Если встретите на тропе седого дядьку, который матерится на курумник и хвалит советские рюкзаки «Ермак» — это, наверное, я. Подходите, чаем угощу. Только без сахара, я сахар теперь не ем, коленки берегу.

 

"Почему я перестал показывать Алтай по карте, или Три маршрута, которые перевернули мою голову."

Сергей К.